Сначала была обычная простуда. А через два дня заводчанин потерял обоняние и вкус. Понял, что что-то не так.
— На пятый день у меня уже сутки была температура 39, — вспоминает гомсельмашевец. — Сбить её я не мог. По телу пошли синие пятна. Супруга вызвала скорую. И в 23.40 я уже находился в нашей первой городской больнице. Сделали КТ — поражение лёгких. Резко упала сатурация. Тут же перевели в палату с кислородной маской. Супруга испугалась. Когда я ей позвонил и сказал, что отправляют в палату под кислородную маску, у неё началась истерика.
Сергей Мельниченко по духу человек сильный. Но то, что он увидел в больнице, где лежали люди со средней тяжестью заболеваний, «тяжёлые» больные — словами не передать.
— Друзей терял, — говорит заводчанин. — Положили меня, а рядышком лежал 59-летний мужчина. У него была агония. Среди ночи врачи забрали в реанимацию. Утром у доктора спрашиваем: ну, как он? А его уже нет в живых... Страшно. Я понял, что человека с COVID-19 иногда могут не спасти. Девушке, пробывшей в реанимации 30 дней, приносят в палату телефон. И первое сообщение в нём: умер отец. Оно было датировано минувшим днём. Представьте состояние человека. Мы, чужие люди, сидим и понимаем, что это такое, и нам больно вместе с этой девушкой.
Как только Сергей Мельченко выписался из больницы, то решил, что всех своих родных и близких не то, что просить, — заставлять будет привиться. Любыми способами и методами. Желание у него одно: чтобы эти люди были здоровы, чтобы с ними не произошло ничего такого, что видел он сам. За время лечения заводчанин получил около полусотни инъекций. Они делались в живот каждые 4 часа. За 12 дней он похудел на 15 килограммов. Последствие от COVID — частичная потеря голоса. Когда лёгкие полностью восстановятся — неизвестно...
